Среди особенностей спорта можно выделить то, что он всегда был одним из видов социальной деятельности, способных вызвать самый высокий уровень агрегирования. Это объясняется способностью к идентификации и сопереживанию, которую способны проявлять спортсмены. Не каждый из нас способен пробежать марафон, но все мы можем представить, сколько усилий для этого требуется. Поэтому со времен первых Олимпийских игр в Древней Греции занятия спортом вскоре стали представлять большой интерес для тех, кто хотел повлиять на коллективное мнение. Panem et circenses, говорили, что неудивительно, в Древнем Риме: это был рецепт сохранения власти. И не были ли они, циркачи, современными спортсменами ante litteram? Взаимное влияние спорта и политики привело к тому, что в XX веке (веке коммуникаций) крупнейшие сверхдержавы превратили самые важные события в настоящие поля боя, на которых, чтобы противостоять друг другу, выступали не только спортсмены, но и настоящие идеологии.
Когда спорт творит историю
Как культовые спортивные моменты формировали культуру, политику и коллективную память разных поколений.
Достаточно вспомнить бойкот США Олимпийских игр1980 годав Москве после вторжения России в Афганистан несколькими днями ранее. Или о том, какой эффект произвело на зимних Олимпийских играх в Пхенчхане присутствие двух Корей под единым флагом (с изображением всего Корейского полуострова) во время парада открытия Игр - такого не было с 2006 года. На Олимпийском стадионе в Пхенчхане президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин поднялся со своего места на трибуне и протянул руку Ким Ё Чжон, младшей сестре Ким Чен Ына, лидера Северной Кореи, технически все еще находящейся в состоянии войны с Южной. Она, первый представитель династии Кимов, ступивший на Юг за семьдесят лет, улыбнулась и согласилась быстро пожать руку Муну, сделав жест разрядки, который уже стремительно вошел в историю.
Спорт, история и культура
Спорт творит историю, поэтому, чтобы вспомнить, как некоторые события, связанные с ним, влияют на нашу современную культуру, мы можем вернуться к Берлинским Олимпийским играм1936 года, которые были очень желанными для Гитлера (по совету Геббельса), чтобы они стали демонстрацией арийского превосходства - также благодаря огромной съемочной работе Лени Рифеншталь, кинорежиссера Рейха (более 40 операторов помогали ей в течение более чем 4 часов финального фильма "Олимпия", на монтаж которого ушло более двух лет).
Самой большой сенсацией стали не 89 медалей Германии, 33 из которых были золотыми, а четыре золотые медали, завоеванные афроамериканским спортсменом Джесси Оуэнсом (100 метров, 200 метров и прыжки в длину, плюс эстафета 4х100 метров, в которой он даже не был заявлен, но в которой его заставили участвовать вместо двух еврейских бегунов, которые были явно исключены) на глазах у аудитории, полной представителей чистой расы. Момент, более того, переосмысленный современной коллективной памятью, не знающей, что обращение с Оуэнсом в Германии оказалось лучше, чем на его родине, где действовали законы о расовой сегрегации, которые еще долгое время заставляли его пользоваться задними входами и служебными лифтами, когда его приглашали на мероприятие.
Самой большой сенсацией стали не 89 медалей Германии, 33 из которых были золотыми, а четыре золотые медали, завоеванные афроамериканским спортсменом Джесси Оуэнсом (100 метров, 200 метров и прыжки в длину, плюс эстафета 4х100 метров, в которой он даже не был заявлен, но в которой его заставили участвовать вместо двух еврейских бегунов, которые были явно исключены) на глазах у аудитории, полной представителей чистой расы. Момент, более того, переосмысленный современной коллективной памятью, не знающей, что обращение с Оуэнсом в Германии оказалось лучше, чем на его родине, где действовали законы о расовой сегрегации, которые еще долгое время заставляли его пользоваться задними входами и служебными лифтами, когда его приглашали на мероприятие.
Фюрер просто не пожал ему руку, как он делал это с любым другим спортсменом, не принадлежавшим к Германии, покинув стадион до церемонии награждения и прислав его портрет с автографом несколько дней спустя, а президент Рузвельт и его преемник Гарри Трумэн, в свою очередь, просто проигнорировали награжденного спортсмена. Пришлось ждать Форда и 1976 года, чтобы его подвиги получили заслуженное признание, а высшая гражданская награда США, Медаль Свободы, стала частью общего воображения как один из моментов, наиболее ярко обозначивших историю западной культуры.Совершенно особенным - и не могло быть иначе - стал выпуск 1936 года, когда к эпизодам, связанным с Оуэном, добавились события, произошедшие с корейским марафонцем Сон Ки Чунгом (Sohn Kee-Chung). Вынужденный участвовать в соревнованиях под цветами Японии и под японским именем Сон Китей, поскольку Корея была захвачена Страной восходящего солнца с 1910 года, он был увековечен в фильме Рифеншталь, когда на подиуме, после победы в марафоне, услышав исполнение японского гимна и увидев поднятый японский флаг, возмущенный и со слезами на глазах, он опускает голову и закрывает маленький японский флажок, пришитый к его рубашке. Несмотря на то, что в интервью сразу после этого он не упустил возможности представиться своим настоящим именем и как корейский спортсмен (со всеми вытекающими из этого жеста последствиями), окончательного искупления пришлось ждать летним днем 1988 года: почти 80-летний спортсмен вбежал на переполненный сеульский стадион, держа факел церемонии открытия и одетый в белую майку, на которой выделялся символ Южной Кореи. "Теперь я могу умереть без сожалений", - сказал он в тот день, как только вернулся домой.
Несмотря на то, что сразу после этого в интервью он не упускал случая представиться настоящим именем и корейским спортсменом (со всеми вытекающими из этого жеста последствиями), только летним днем 1988 года он наконец-то совершил свое искупление: почти 80-летний спортсмен вбежал на переполненный сеульский стадион, держа факел церемонии открытия и одетый в белую майку с южнокорейским символом на ней. "Теперь я могу умереть без сожалений", - сказал он в тот день, как только вернулся домой.
Джино Бартали "спасает" Итальянскую Республику
Даже в нашей стране спорт смог отметить некоторые решающие моменты в современной истории. Например, говорят, что Джино Бартали спас Италию от гражданской войны в 1948 году, и даже если это не совсем точно, можно с уверенностью утверждать, что его подвиги внесли решающий вклад в спасение нашей новорожденной Республики.
Спустя несколько месяцев после первых в нашей истории политических выборов, на которых с подавляющим преимуществом победил ДК, набрав 48,5% голосов, и главой правительства был назначен Де Гаспери, напряженность в обществе все еще оставалась очень высокой, между угрозами отлучения от церкви и беспорядками на улицах. Когда 14 июля 1948 г., во время проведения Тур де Франс, молодой сицилийский ультраправый совершил покушение на жизнь министра Тольятти посреди площади Монтечиторио, ситуация, казалось, стала неконтролируемой: во многих промышленных районах начались забастовки и беспорядки, радиосвязь прервалась, CGIL объявила всеобщую забастовку, а министр внутренних дел Марио Скельба приказал безжалостно подавлять несанкционированные демонстрации.
Спустя несколько месяцев после первых в нашей истории политических выборов, на которых с подавляющим преимуществом победил ДК, набрав 48,5% голосов, и главой правительства был назначен Де Гаспери, напряженность в обществе все еще оставалась очень высокой, между угрозами отлучения от церкви и беспорядками на улицах. Когда 14 июля 1948 г., во время проведения Тур де Франс, молодой сицилийский ультраправый совершил покушение на жизнь министра Тольятти посреди площади Монтечиторио, ситуация, казалось, стала неконтролируемой: во многих промышленных районах начались забастовки и беспорядки, радиосвязь прервалась, CGIL объявила всеобщую забастовку, а министр внутренних дел Марио Скельба приказал безжалостно подавлять несанкционированные демонстрации.
Представители PCI и сам Тольятти, переживший операцию, призывали к спокойствию, но к этому времени большинство итальянских журналистов и фотографов возвращались домой с трибун французских велогонок, тем более что надежд на победу наших гонщиков было не слишком много - многие писали о Джино Бартали, выигравшем тот же Тур десятилетием ранее, что в свои 34 года он уже "слишком стар", чтобы повторить это снова. Но именно сам Де Гаспери позвонил Джино Бартали в тот самый вечер, когда произошло нападение, и попросил его оказать любезность, чтобы выиграть, "потому что здесь большая неразбериха".И тосканский велогонщик, уже намеревавшийся преодолеть тотальное недоверие со стороны представителей индустрии, на следующий день заставил всех затаить дыхание серией неожиданных спринтов, ставших частью легенды велоспорта, например, на подъеме на Коль д'Изоарде, 16-километровом маршруте с уклоном 6,9%, который поднимается на высоту 2361 метр, в зимний мороз на этих высотах. Если 13 июля, практически на полпути гонки, Бартали отставал на 21' от фаворита Бобета, то после этого дня его отставание сократилось до менее чем минуты.Тем временем вся Италия, прильнувшая к радио, чтобы следить за эпическим подвигом Джинеттаччо, этап за этапом, с нарастающими эмоциями, казалось, отбросила политическое сектантство: гордость за неожиданное выздоровление и триумф капитана их команды, который во второй (и последний) раз в этом году взойдет на парижский подиум, действительно помогла снять напряжение, воссоздать чувство единства, успокоить температуру и яростные столкновения на улицах.
Спорт против расовой ненависти
Но, безусловно, именно эпизоды, связанные с расовой напряженностью, в большей степени запечатлелись в обычном воображении. Больше, чем за серебряную медаль в беге на 200 метров на Олимпийских играх 1968 года в Мехико (со временем 20.06, которое и сегодня является непревзойденным рекордом Австралии), ПитерНорман, например, до сих пор вспоминается как "белый герой Black Power". 16 октября во время церемонии вручения призов в том забеге два чернокожих спринтера Томми Смит и Джон Карлос, с которыми Норман разделил пьедестал почета, слушали американский национальный гимн со склоненной головой и босыми ногами, подняв кулак, зажатый в черной перчатке, в попытке привлечь внимание общественности к гражданским правам афроамериканцев. Норман, который, помимо прочего, придумал, чтобы два спортсмена поделились единственной парой перчаток (Карлос забыл свою), без всяких колебаний решил выразить свою солидарность с этим делом и попросил надеть на подиум эмблему Олимпийского проекта за права человека.
Питер Норман родился и вырос в прогрессивной австралийской семье, состоявшей в Армии Спасения, в пригороде, не слишком отличавшемся от пригородов для чернокожих в США, настолько, что ему пришлось заняться легкой атлетикой, так как он не мог позволить себе футбольное снаряжение (став, кстати, лучшим спринтером Австралии всех времен). По возвращении домой австралийские СМИ яростно осудили его за его поступок, бойкотировали и даже угрожали смертью. Его не допустили к участию в Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене, несмотря на то, что он занимал призовые места, и даже не пригласили на Олимпийские игры 2000 года в Сиднее. Запоздалых извинений от австралийского парламента пришлось ждать до 2012 года, и этот жест был сделан в дополнение к решению федерации легкой атлетики США назвать 9 октября, дату его похорон, Днем Питера Нормана. В тот печальный день в 2006 году за гробом своего друга стояли Смит и Карлос, снова склонив головы.
Питер Норман родился и вырос в прогрессивной австралийской семье, состоявшей в Армии Спасения, в пригороде, не слишком отличавшемся от пригородов для чернокожих в США, настолько, что ему пришлось заняться легкой атлетикой, так как он не мог позволить себе футбольное снаряжение (став, кстати, лучшим спринтером Австралии всех времен). По возвращении домой австралийские СМИ яростно осудили его за его поступок, бойкотировали и даже угрожали смертью. Его не допустили к участию в Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене, несмотря на то, что он занимал призовые места, и даже не пригласили на Олимпийские игры 2000 года в Сиднее. Запоздалых извинений от австралийского парламента пришлось ждать до 2012 года, и этот жест был сделан в дополнение к решению федерации легкой атлетики США назвать 9 октября, дату его похорон, Днем Питера Нормана. В тот печальный день в 2006 году за гробом своего друга стояли Смит и Карлос, снова склонив головы.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
СКАЧАТЬ TECHNOGYM APP
Присоединяйтесь к сообществу Technogym и получайте эксклюзивный доступ к индивидуальным планам тренировок, экспертным инструкциям и более 1000 занятий по запросу. Отслеживайте свой прогресс, общайтесь с друзьями и сохраняйте мотивацию благодаря обратной связи в режиме реального времени и cоревнованиям.